Не закручивать гайки, а восстанавливать платежеспособность

Взгляд практика на Меморандум о долговом консультировании

Я внимательно изучил проект Меморандума о долговом консультировании, опубликованный на сайте АРБ 7 сентября текущего года. Сразу скажу: я поддерживаю саму идею борьбы с недобросовестными практиками на рынке. Я готов вместе с банковским сообществом противодействовать тем, кто обещает гражданину «списать все долги без последствий», предлагает спрятать имущество, переписать автомобиль на родственника, представить недостоверные сведения или совершить другие действия, последствия которых потом наступают уже для самого должника.

Но для начала нужно ответить на главный вопрос: ради чего вообще создается система добросовестного долгового консультирования?

На мой взгляд, ее центральной целью должно быть восстановление платежеспособности гражданина — его реальной способности исполнять обязательства, сохраняя при этом необходимые условия жизни для себя и своей семьи.

У такой системы должны быть две параллельные цели:

1. восстановление или сохранение платежеспособности должника;
2. максимально полное, справедливое и своевременное удовлетворение требований кредиторов.

Именно так, кстати, понимает урегулирование задолженности и Банк России: как комплекс процедур, направленных на восстановление или поддержание платежеспособности заемщика и исполнение обязательств с учетом его платежеспособности.

Поэтому досудебное урегулирование должно не просто предшествовать банкротству формально. Оно должно стать полноценной и экономически конкурентоспособной альтернативой банкротству.

Пока же в проекте Меморандума я вижу другую картину: основная экспертная работа долгового консультанта размыта между несколькими общими фразами, а второстепенные юридические и технические инструменты описаны значительно подробнее.

Самая ценная работа консультанта осталась между строк

В Меморандуме говорится, что консультант должен проанализировать причины возникновения просроченной задолженности, оценить долговую нагрузку, проконсультировать по вопросам ее оптимизации и предложить план управления задолженностью.

Но именно за этой короткой формулировкой скрывается самая сложная и ценная часть работы.

Долговой консультант должен не просто составить очередное заявление кредитору. Он должен увидеть всю финансовую жизнь человека целиком.

Нельзя рассматривать отдельно один кредит, по которому возникла просрочка, и не замечать, что по другим кредитам человек пока продолжает платить. Нельзя анализировать только банковские обязательства и не учитывать алименты, налоги, расходы на жилье, лечение, содержание детей и пожилых членов семьи. Нельзя предлагать график платежей, не понимая, сколько денег человеку объективно необходимо для жизни.

Настоящая долговая консультация должна включать:

• анализ всех кредитов, займов и иных обязательств;
• получение и изучение кредитной истории;
• определение стадии каждого обязательства: текущий платеж, просрочка, судебный приказ, исковое или исполнительное производство;
• анализ доходов должника и членов его семьи;
• расчет необходимых расходов на жизнь;
• анализ имущества, обеспечения и связанных с ним рисков;
• установление причин финансовых трудностей;
• оценку того, являются ли эти причины временными, устранимыми или необратимыми;
• сравнение всех возможных сценариев;
• подготовку письменного экспертного заключения;
• составление конкретного и исполнимого плана.

По системе долгового консультирования, которую я организовал, проведено около десяти тысяч консультаций. Мы не занимались исключительно продажей банкротства. Мы анализировали возможность кредитных каникул, реструктуризации, рефинансирования, переговоров с кредиторами и других решений.

Поэтому я могу ответственно утверждать: ценность консультанта заключается не в том, чтобы направить должника к кредитору со словами «попробуйте договориться». Ценность заключается в том, чтобы сначала разобраться, посчитать и объяснить человеку, какие варианты у него действительно есть.

Что такое исполнимый план

В Меморандуме говорится о плане, который не приводит к существенному увеличению задолженности или срока исполнения обязательств.

Но что такое «существенное увеличение»? Десять процентов? Двадцать? Год дополнительного срока? Пять лет? Никакого критерия нет.

Более того, увеличение срока не всегда ухудшает положение должника. Иногда именно увеличение срока позволяет снизить ежемесячный платеж до посильного уровня и избежать банкротства. В других случаях срок увеличивается настолько, что гражданин получает временное облегчение, но в итоге переплачивает огромную сумму и остается в долговой зависимости еще на десять лет.

Поэтому оценивать необходимо не один показатель, а весь экономический результат:

• размер ежемесячного платежа;
• общую сумму предстоящих выплат;
• продолжительность исполнения обязательств;
• проценты, комиссии, страховки и платные дополнительные услуги;
• вероятность повторной просрочки;
• риски утраты имущества;
• правовые последствия каждого сценария;
• сопоставление результата с возможной процедурой банкротства.

Под общей задолженностью я понимаю не только тело кредита на сегодняшнюю дату. Для принятия решения нужно учитывать основной долг, начисленные и будущие проценты, неустойки, комиссии, страховки, расходы на сопровождение и иные обязательные платежи за весь предполагаемый период исполнения.

План можно считать исполнимым, если после необходимых расходов на жизнь у человека действительно остаются средства на предложенные платежи. Не на бумаге и не в банковской скоринговой модели, а в реальной жизни.

Если такого остатка нет, нельзя делать вид, что должник способен исполнять график. Нельзя рекомендовать ему закрывать платеж по банковскому кредиту новым микрозаймом. Именно так долговая проблема часто превращается в долговую катастрофу: человек начинает занимать для оплаты прежних долгов, количество займов растет, а возможность нормального урегулирования исчезает.

Обращение к кредитору не должно становиться ритуалом

Особенно много вопросов вызывает положение о том, что обращение к кредитору является обязательным этапом любой долговой консультации.

Что значит «любой»?

Человек может одновременно иметь пять действующих кредитов, три просроченных микрозайма, судебный приказ по одному обязательству и исполнительное производство по другому. В отношении каждого обязательства действует своя стадия и возможны разные решения.

Досудебное урегулирование должно определяться применительно к конкретному обязательству, а не ко всему гражданину сразу.

Нельзя отправлять человека по очереди ко всем кредиторам, не проведя предварительного анализа. Сначала консультант должен понять общую картину, а затем определить, по каким обязательствам обращение действительно целесообразно, с каким предложением следует обращаться и какой экономический эффект может дать ответ кредитора.

Обязательным этапом должно быть не само обращение, а оценка его целесообразности.

Консультант должен зафиксировать профессиональное мнение:

• к какому кредитору следует обратиться;
• о чем необходимо просить;
• насколько вероятен положительный результат;
• как предполагаемые условия повлияют на общий план;
• что произойдет при отказе;
• есть ли риск, что ожидание ответа ухудшит положение должника.

После этого должник принимает осознанное решение. Консультант не вправе действовать вопреки его воле, но обязан ясно объяснить последствия каждого выбора.

Без оперативного ответа кредиторов система работать не будет

Для подготовки комплексного плана консультант должен понимать, что кредиторы в принципе готовы предложить конкретному гражданину.

Какие у банка существуют программы реструктуризации? Возможна ли отсрочка? Можно ли временно снизить платеж? Может ли быть уменьшена процентная ставка? Возможна ли скидка при единовременном погашении? Рассматривает ли кредитор частичное прощение задолженности? Какие документы для этого нужны?

Без этой информации консультант строит план вслепую.

Действующий Стандарт Банка России предусматривает рекомендованный срок рассмотрения заявления до 30 календарных дней с возможностью продления еще на 20 календарных дней. Для человека, который уже не справляется с платежами, 50 дней могут стать критическим сроком.

За это время увеличивается просрочка, поступают новые требования, начинается взыскание, ухудшается кредитная история. Иногда должник пытается сохранить внешнюю видимость платежеспособности и берет микрозаймы для оплаты банковских кредитов. Через 50 дней положение может измениться настолько, что никакая обычная реструктуризация уже не поможет.

Я считаю необходимым создать для присоединившихся к Меморандуму консультантов специальный оперативный канал взаимодействия с кредиторами.

В течение трех рабочих дней кредитор должен предоставить одно из трех:

1. предварительное предложение об урегулировании;
2. мотивированный отказ;
3. исчерпывающий перечень недостающих документов с указанием предварительно возможных условий.

Окончательное решение по стандартному случаю может приниматься позднее, но консультанту уже в первые дни необходимо понимать, есть ли реальный предмет для переговоров.

Современные банки используют автоматизированные системы оценки заемщика. Да, сложная реструктуризация не всегда может быть согласована за несколько секунд. Но предварительное определение доступных программ и диапазона возможных условий не должно занимать 30–50 дней.

Кроме того, кредиторы должны раскрывать информацию о программах урегулирования в едином и сопоставимом виде. Консультанту нужна постоянно обновляемая матрица: основания, документы, сроки, возможные параметры, ограничения и порядок обращения.

Только тогда обращение к кредитору станет содержательным инструментом, а не формальным обязательным действием.

Досудебное урегулирование должно конкурировать с банкротством

Если банковское сообщество действительно хочет сократить количество банкротств граждан, одной борьбы с рекламой и недобросовестными консультантами недостаточно.

Необходимо сделать само урегулирование выгодным и исполнимым.

Если гражданин объективно не способен выплатить весь долг, кредитору следует оценивать, сколько он реально получит при банкротстве, через какой срок, с какими расходами и рисками. После этого можно предложить должнику скидку или реструктуризацию, при которой кредитор получает не меньше экономически обоснованной суммы, но быстрее и без расходов на длительное взыскание.

Скидка должна быть не символической. Предложение должно соответствовать реальной платежеспособности гражданина. Если досудебное урегулирование дает человеку возможность сохранить нормальную жизнь, а кредиторам — получить разумное удовлетворение требований, значительная часть граждан выберет его вместо банкротства.

Но если должнику предлагают лишь увеличить срок, сохранить неподъемный платеж или выплатить практически всю сумму с процентами и комиссиями, а банкротство дает ему законную возможность освободиться от обязательств, невозможно убедить его отказаться от банкротства одними предупреждениями о негативных последствиях.

Конкурировать нужно не запретами, а качеством экономического предложения.

Нельзя механически советовать платить одним и не платить другим

Отдельная проблема возникает, когда человек объективно не способен исполнять все обязательства.

Допустим, консультант рекомендует продолжать платить по двум действующим кредитам, по третьему отменять судебный приказ, а одновременно готовиться к банкротству. Такая рекомендация может оказаться опасной.

В процедуре банкротства платежи, совершенные преимущественно в пользу отдельных кредиторов, при наличии предусмотренных законом оснований могут быть оспорены. Это не означает, что любой платеж одному кредитору автоматически признается незаконным. Но консультант обязан оценить соответствующий риск и предупредить должника.

Поэтому положение о том, что консультант не должен рекомендовать прекращение платежей, нельзя применять механически. Если денег на всех объективно не хватает, профессиональная обязанность консультанта состоит не в том, чтобы создать видимость исполнения, а в том, чтобы объяснить:

• какие обязательства имеют особую социальную и правовую природу;
• какие платежи необходимо продолжать;
• какие сделки могут быть впоследствии оспорены;
• как распределение денег между кредиторами повлияет на возможное банкротство;
• какие долги не будут списаны;
• какие последствия возникнут в каждом сценарии.

Иначе совет «эти кредиты пока платите, а по остальным готовьтесь к банкротству» может причинить должнику больше вреда, чем пользы.

Неустойка — не центр долговой консультации

В проекте подробно упоминаются заявления об уменьшении неустойки, штрафов и других начислений. Вероятно, речь в том числе идет о механизме статьи 333 Гражданского кодекса.

Такой инструмент нужен, и полностью исключать его нельзя. Но не надо переоценивать его значение.

Статья 333 применяется судом при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения. Во внесудебном порядке кредитор может добровольно уменьшить или отменить штрафные начисления. На практике многие кредиторы действительно делают это в рамках собственных программ или переговоров.

Но если человек должен ежемесячно платить 80 тысяч рублей, а после необходимых расходов у него остается 30 тысяч, уменьшение штрафа не восстановит его платежеспособность.

Это вспомогательное действие. Основная работа заключается в устранении структурного несоответствия между доходами гражданина, необходимыми расходами и совокупным размером его обязательств.

Почему же вспомогательные заявления описываются подробно, а подготовка полноценного экспертного плана укладывается в несколько общих фраз? На мой взгляд, это свидетельствует о недостаточном учете реальной практики долгового консультирования.

Кто и за что вправе получать оплату

В Меморандуме обнаруживается и другое внутреннее противоречие.

Сначала долговое консультирование признается деятельностью, которая может осуществляться на платной основе. Затем появляется рекомендация не взимать плату, не получать возмещение, пожертвование или иное вознаграждение в качестве встречного предоставления за услуги долгового консультирования.

При буквальном прочтении получается, что платная деятельность одновременно объявляется бесплатной.

Так быть не должно. Необходимо ясно разграничить:

• законную оплату профессиональной работы;
• скрытые комиссии;
• вознаграждение за направление к определенному кредитору;
• получение денег, предназначенных для платежей кредиторам;
• оплату, стимулирующую консультанта увеличивать долг;
• плату за фиктивный или практически бесполезный результат.

Долговой консультант — это специалист, который тратит время, несет расходы, содержит сотрудников, изучает документы и принимает на себя профессиональную ответственность. Его работа не может по умолчанию быть бесплатной.

Защищать гражданина нужно не от самого факта оплаты, а от непрозрачной, несоразмерной и не связанной с реальной ценностью услуги.

Рефинансирование и оплата по результату

Отдельно необходимо урегулировать услуги по содействию в рефинансировании.

На практике такими услугами традиционно занимаются кредитные брокеры, хотя закон не устанавливает специального статуса «кредитного брокера». Эту работу также могут выполнять долговые консультанты.

Распространенная рыночная модель предусматривает, что вознаграждение привязывается к сумме фактически выданного кредита. Однако такая конструкция напрямую запрещена толкованием норм меморандума. Для должника это часто предпочтительнее предоплаты: у него может просто не быть свободных денег до получения результата.

Если полностью запретить оплату за результат, преимущество могут получить как раз недобросовестные посредники. Они возьмут предоплату, подготовят объемный комплект общих рекомендаций, направят несколько заявок, после отказа банков обвинят клиента в невыполнении инструкций и объявят услугу полностью оказанной.

В итоге у гражданина нет ни рефинансирования, ни денег.

Я считаю допустимой оплату после состоявшегося рефинансирования, но с жесткими гарантиями:

• результативная часть оплачивается только после выдачи кредита и фактического погашения прежних обязательств;
• клиент заранее получает расчет полной стоимости;
• учитываются проценты, комиссии, страховки и оплата посредника;
• консультант показывает, в чем состоит экономическое улучшение;
• запрещается получать скрытое вознаграждение одновременно от клиента и кредитора;
• запрещается оформлять заведомо избыточный или непосильный кредит.

Процент от результата сам по себе не является злом. Опасность возникает тогда, когда посреднику выгодно не улучшить положение клиента, а выдать ему как можно больше денег.

Нам нужен термин «задолжнитель»

Для недобросовестных участников рынка банкротства уже используется слово «раздолжнитель». Я предлагаю ввести симметричное понятие — «задолжнитель».

Задолжнитель — это лицо, которое под видом финансовой помощи или кредитного посредничества создает новый долг либо увеличивает существующую долговую нагрузку без реального улучшения положения гражданина.

Это может быть лжеброкер, получающий предоплату за заведомо неисполнимое обещание. Это может быть консультант, советующий взять микрозайм для оплаты банковского кредита. Это может быть агент, заинтересованный в максимальной сумме нового кредита. Это может быть любой участник оформления кредита, предлагающий представить недостоверные сведения о доходе или занятости.

В официальном тексте можно использовать более нейтральное понятие — «недобросовестная практика увеличения долговой нагрузки». Но сама проблема должна быть названа.

Нельзя бороться только с теми, кто обещает списание долгов. Нужно бороться и с теми, кто способствует выдаче человеку заведомо непосильных новых кредитов, в том числе за счет навязанных кредитором страховок и дополнительных услуг, которые, судя по отзывам на «Банки.ру» и «Сравни.ру», а также по имеющейся практике рассмотрения клиентских ситуаций, нередко составляют 20–30 процентов от суммы займа.

Причем правила должны распространяться на всех участников одинаково: на независимых консультантов, кредитных брокеров, партнеров и агентов кредиторов, электронные площадки, а также работников организаций, участвующих в оформлении кредита.

Если требования предъявляются только к независимым консультантам, а поведение остальных участников остается за рамками документа, общество не воспримет такой подход как справедливый.

Что делать с опасными советами и предложениями

В своей практике я встречаю ситуации, когда гражданину обещают сохранить имущество путем его переоформления на родственника, скрыть доход, создать фиктивные обязательства или представить недостоверные документы.

Добросовестный консультант объясняет, что такие действия могут привести к оспариванию сделок, отказу в освобождении от долгов, гражданско-правовой, административной, а в определенных случаях и уголовной ответственности.

Но гражданин иногда уходит к тому, кто обещает невозможное.

В рамках Меморандума можно создать защищенную систему сообщения о таких практиках. Однако это не должен быть открытый реестр неподтвержденных обвинений.

Необходим конфиденциальный механизм, в котором фиксируются:

• содержание опасного предложения;
• наименование организации или сведения о лице, сделавшем предложение;
• представленные рекламные материалы и документы;
• предупреждение, которое было выдано гражданину;
• согласие гражданина на передачу информации;
• результаты последующей проверки.

До проверки нельзя публично называть организацию преступной. Но сведения о систематических предложениях спрятать имущество, подделать документы или обмануть суд могут передаваться компетентному органу, профессиональному объединению либо правоохранительным органам при наличии законных оснований.

Такой механизм способен одновременно защитить должника, кредиторов и добросовестных консультантов.

Должно быть понятно, кто и как присоединяется к Меморандуму

Неясным остается и порядок присоединения.

Может ли любая организация принять решение своего компетентного органа, разместить Меморандум и сообщение о присоединении на сайте — и с этого момента считаться присоединившейся?

Или необходимо направить заявление в Ассоциацию российских банков либо в другую ассоциацию? Нужно ли становиться членом такой ассоциации? Кто ведет реестр присоединившихся организаций? Кто проверяет соблюдение требований? Каковы последствия исключения из реестра?

Все это необходимо написать прямо.

Рациональный порядок мог бы выглядеть следующим образом:

1. организация принимает корпоративное решение о присоединении;
2. публикует решение и текст Меморандума на официальном сайте;
3. направляет уведомление оператору Меморандума;
4. оператор вносит организацию в единый публичный реестр;
5. присоединение не означает автоматического членства в ассоциации;
6. в реестре отражаются результаты контроля, предупреждения, приостановление и прекращение участия.

Без официального реестра любой участник сможет объявить себя присоединившимся, не исполняя никаких требований.

Обязанности и рекомендации нельзя смешивать

В документе должны быть четко разделены три категории положений:

• обязательные требования;
• рекомендации;
• возможные услуги и действия.

Сейчас используются формулировки «обязан», «должен», «вправе», «рекомендуется», «следует», но последствия их нарушения не всегда понятны.

Если организация обязана документировать действия и информировать клиента — должен быть предусмотрен способ проверки. Если ей только рекомендуется не брать определенную оплату, нельзя впоследствии представлять эту рекомендацию как абсолютный запрет. Если обращение к кредитору обязательно, необходимо определить исключения и последствия необращения.

Добровольный Меморандум может создавать обязательства для присоединившихся лиц. Но эти обязательства должны быть определенными, исполнимыми и одинаково понимаемыми всеми участниками.

Моя позиция

Я занимаюсь этой работой около 25 лет. Я готов присоединиться к борьбе с раздолжнителями, недобросовестной рекламой, сокрытием имущества, обманом граждан и иными опасными практиками.

Но я также хочу бороться с задолжнением — с ситуациями, когда человеку оформляют новые обязательства, не соответствующие его реальной платежеспособности.

Я готов участвовать в совершенствовании работы консультантов. Но одновременно необходимо совершенствовать работу кредиторов, создавать быстрый канал взаимодействия, раскрывать программы урегулирования и принимать решения в сроки, соответствующие реальной скорости развития долговой проблемы.

Одним усилением контроля над консультантами проблему решить невозможно.

Если рынок только ограничивать, ничего не предлагая взамен, добросовестные специалисты не станут соратниками такой системы. Часть профессионалов просто откажется присоединяться, а непрозрачные практики продолжат существовать вне Меморандума.

Наша задача должна заключаться в другом: сделать белую, профессиональную модель долгового консультирования более сильной, полезной и экономически разумной, чем темная сторона рынка.

Нельзя допустить, чтобы долговой консультант превратился в оператора по заполнению заявлений или в продавца единственного решения.

Это эксперт, который должен разобраться в причинах проблемы, увидеть человека и его семью за цифрами кредитного отчета, сопоставить интересы должника и кредиторов и предложить реалистичный путь восстановления платежеспособности.

Платежеспособный гражданин — это здоровая экономическая единица. Он способен обеспечивать семью, приобретать товары и услуги, платить налоги и участвовать в развитии экономики.

Поэтому восстановление платежеспособности — это не частный интерес одного должника. Это интерес кредиторов, государства и общества.

Именно эту цель я считаю миссией добросовестного долгового консультирования. Именно вокруг нее я предлагаю объединяться.